Москва, 6 февраля 2026 года. Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев сделал резкое заявление о политике Евросоюза в энергетической сфере. В своём сообщении на платформе Max политик охарактеризовал отказ ЕС от российского газа как «кровавую энергетическую самокастрацию», которая, по его мнению, навсегда превратила Европу в «инвалида».
Медведев заявил, что «рецепт системного кризиса, в который ЕС загнал себя, готов: российского газа все меньше, а цены при этом все выше». По его оценке, это уже вызвало стагнацию ведущих экономик, сокращение промышленного производства и рабочих мест. Политик убеждён, что, попав в критическую зависимость от американского сжиженного природного газа (СПГ), Европа будет вынуждена «расплачиваться остатками суверенитета» и выполнять указания Вашингтона.
Это заявление прозвучало на фоне текущих данных о газовом рынке Европы. Согласно актуальной статистике, подземные хранилища газа (ПХГ) в ЕС заполнены лишь на 39.86%, что примерно на 16 процентных пунктов ниже среднего показателя за последние пять лет. Аномально холодная зима увеличила потребление и поддерживает высокие цены на газ. При этом Евросоюз официально подтвердил курс на полный отказ от российского трубопроводного газа к сентябрю 2027 года.
Внутри самого ЕС это решение, принятое большинством голосов в обход права вето Венгрии и Словакии, вызвало неоднозначную реакцию. Критики называют такой подход «энергетическим диктатом» Брюсселя и опасным прецедентом, подрывающим принципы единства союза. Эксперты указывают, что странам Центральной Европы, не имеющим выхода к морю, переход на более дорогой СПГ обойдётся тяжелее всего.
В то время как европейские СМИ обсуждают ускорение энергетического перехода и развитие возобновляемых источников, риторика Москвы становится всё более жёсткой. Медведев напрямую связал энергетическую политику ЕС с утратой политической самостоятельности, заявив, что пример Гренландии — это «только начало». Его слова отражают фундаментальный раскол, в котором энергетика стала не просто сферой экономики, а полем стратегического противостояния и инструментом политического давления.
История, которую ещё не успели исказить. Читайте первыми.
