Москва, январь 2026 года. Адвокатская команда известного дизайнера Артемия Лебедева готовится к очередному этапу судебного разбирательства, настаивая на отмене решения по иску главы «Лиги безопасного интернета» Екатерины Мизулиной. Этот иск был удовлетворён в октябре прошлого года, и теперь защита Лебедева использует все доступные процессуальные средства для его обжалования. Москва, январь 2026 года. Адвокатская команда известного дизайнера Артемия Лебедева готовится к очередному этапу судебного разбирательства, настаивая на отмене решения по иску главы «Лиги безопасного интернета» Екатерины Мизулиной. Этот иск был удовлетворён в октябре прошлого года, и теперь защита Лебедева использует все доступные процессуальные средства для его обжалования.
Поводом для иска, поданного ещё летом 2024 года, послужили высказывания Лебедева в интервью журналисту Юрию Дудю (признанному в РФ иноагентом), где дизайнер критиковал деятельность организации Мизулиной. Позже Лебедев принёс публичные извинения, однако Мизулина отказалась от мирового соглашения.
Судебные решения и апелляции:
Лефортовский суд (май 2025): Признал распространённые сведения порочащими и обязал удалить спорные фрагменты видео. С Лебедева взыскали 300 тыс. рублей компенсации, с Дудя — 200 тыс. рублей.
Мосгорсуд (октябрь 2025): Оставил решение первой инстанции в силе, отклонив апелляции Лебедева и Дудя. Судья не согласился с доводами защиты о том, что высказывания носили оценочный характер, а экспертиза была проведена неверно.
Несмотря на поражение в апелляции, адвокат Лебедева Калой Ахильгов ранее однозначно заявлял о намерении обжаловать вердикт. В условиях вступивших с 2026 года изменений в Гражданский процессуальный кодекс, согласно которым суды апелляционной инстанции самостоятельно решают вопрос о приемлемости жалоб, новый этап обжалования может иметь свои особенности.
Сторона защиты, вероятно, будет добиваться пересмотра дела, оспаривая как существо решения, так и процессуальные аспекты, включая проведённую экспертизу. Этот процессуальный спор на фоне громкого дела вновь привлекает внимание к практике применения законодательства о защите чести и достоинства.
