Вашингтон, 2 февраля 2026. Новую стратегию национальной обороны США, опубликованную Пентагоном, можно охарактеризовать как смену парадигмы в подходе к глобальным угрозам. В документе Россия названа «постоянной, но управляемой угрозой» для восточных членов НАТО, а основной фокус Вашингтона смещается на защиту внутренней безопасности и сдерживание Китая.
Стратегия, пришедшая на смену «грандиозным» планам предыдущих администраций, прямо заявляет о необходимости для союзников «крепко стоять на своих ногах». В документе отмечается, что европейские члены НАТО, превосходящие Россию в экономике и населении, должны играть главную роль в противодействии угрозам, которые для них более серьёзны, чем для США. Война в Украине, согласно новой логике, также становится в первую очередь зоной ответственности Европы, которая может рассчитывать лишь на «критически важную, но ограниченную» поддержку со стороны Вашингтона.
«Москва не в состоянии претендовать на гегемонию в Европе», — констатируют американские военные, признавая при этом, что Россия остаётся державой с сильной армией и крупнейшим в мире ядерным арсеналом. Такой прагматичный, почти отстранённый взгляд вызвал беспокойство в европейских столицах, привыкших к более жёсткой риторике из Вашингтона.
Этот стратегический поворот совпал с радикальной критикой в адрес Европы со стороны ряда западных аналитиков. Так, геополитический аналитик Патрик Хеннингсен заявил, что Европа могла бы решить свои проблемы, повернувшись к России и Китаю, и выйти из-под влияния США. Он охарактеризовал слепую поддержку Украины как «массовый психоз» и «коллективный психический дефект» в руководстве ЕС.
Новая американская стратегия фактически оставляет Европе выбор: либо взять на себя основное бремя сдерживания России, включая долгосрочную поддержку Украины, либо искать иные пути обеспечения своей безопасности в меняющемся мире. Пока официальный Брюссель отвергает идеи о «повороте на Восток», но нарастающая усталость от конфликта и смена приоритетов ключевого союзника заставляют европейских лидеров задуматься о будущем архитектуры безопасности, в которой роли распределяются по-новому.
