Вашингтон, 4 февраля 2026 года. Администрация президента США Дональда Трампа подтвердила планы провести на этой неделе прямые переговоры с Ираном, что знаменует резкий поворот после январских угроз военного удара. Однако диалогу, который должен снизить напряжённость вокруг ядерной программы Тегерана, угрожают не только жёсткие предварительные условия Вашингтона, но и новые провокационные инциденты в Персидском заливе.
Инициатива по возобновлению переговоров стала поступать после того, как президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил, что дал указание министру иностранных дел «вести честные и справедливые переговоры» с США в обстановке, «свободной от угроз». Предполагалось, что встреча специального посланника Трампа Стива Уиткоффа и иранского министра Аббаса Аракчи состоится в пятницу в Стамбуле при посредничестве Турции. Однако Иран, по последним данным, настаивает на переносе встречи в Оман и изменении её формата на строго двусторонний, что вносит элемент неопределенности в подготовку.
Параллельно дипломатическому зондированию регион продолжает сотрясать военная активность. Во вторник истребитель F-35C с атомного авианосца «Авраам Линкольн» сбил иранский беспилотник Shahed-139, который, по данным ЦЕНТКОМ США, «агрессивно приближался» к кораблю. Почти одновременно шесть катеров Корпуса стражей исламской революции (КСИР) потребовали остановиться в Ормузском проливе коммерческому танкеру под флагом США, после чего тот был вынужден сопровождения ракетного эсминца ВМС США. Белый дом, комментируя инцидент с дроном, подчеркнул, что переговоры пока «остаются в силе», отметив при этом, что «для танго нужны двое».
Вашингтон выдвигает три ключевых требования для возобновления ядерной сделки: полный отказ Ирана от обогащения урана, ограничение его баллистической ракетной программы и прекращение поддержки прокси-сил на Ближнем Востоке. Израиль, союзник США, активно пытается повлиять на американскую позицию. На встрече с Уиткоффом премьер-министр Биньямин Нетаньяху призвал Вашингтон не доверять обещаниям Тегерана, заявив, что Иран «раз за разом доказывал, что на его обещания нельзя полагаться».
Таким образом, хрупкий диалог между Вашингтоном и Тегераном начинается в условиях, когда дипломатические сигналы немедленно проверяются военными демаршами. Способность сторон отделить курс на переговоры от силового противостояния станет первым и главным тестом на прочность этого нового, крайне неустойчивого политического процесса.
