Париж, 5 февраля 2026 года. Президент Украины Владимир Зеленский в интервью французскому телеканалу France 2 сделал одно из самых мрачных своих заявлений за время конфликта: «Если мы проиграем, то потеряем независимость». Эта оценка прозвучала на фоне продолжающихся трёхсторонних переговоров в Абу-Даби и, как ни парадоксально, одновременно с надеждой украинского лидера на прекращение боевых действий к 2026 году.
Несмотря на дипломатическую активность, позиции сторон остаются диаметрально противоположными. Зеленский настаивает на «справедливом мире», исключающем принуждение к территориальным уступкам. Он допускает возможность референдума на спорных территориях, но лишь в рамках комплексного компромисса, включающего взаимное отведение войск. В то же время в Москве требования остаются неизменными. Как заявил председатель Совета безопасности России Дмитрий Медведев, ключевой задачей по-прежнему считается «демонтаж» нынешнего украинского руководства, а размещение иностранных войск для гарантий безопасности Украины будет рассматриваться как создание «законных целей» для удара.
Военная ситуация на фронте добавляет переговорному процессу напряжённости. По данным аналитиков, российское командование ставит цели по взятию Лимана и последующему наступлению на Славянск, однако для этого необходимы значительные подкрепления. В то же время украинские силы проводят успешные контратаки в районе Купянска, вынуждая противника перебрасывать туда резервы, что срывает российские сроки. Зеленский, отвергая нарратив о поражении, указывает на огромные потери российской армии, которые, по его словам, составили около 400 тысяч солдат с начала активного наступления.
Таким образом, заявление Зеленского о потере независимости в случае поражения высвечивает главную дилемму: Киев ведёт борьбу за выживание государства в его понимании, в то время как Москва, судя по заявлениям её представителей, нацелена на полную смену власти и стратегическую капитуляцию соседа. Пока дипломаты говорят в Абу-Даби, стороны продолжают пытаться изменить расстановку сил на поле боя, что сводит на нет любой прогресс за столом переговоров. Надежда на прекращение войны к 2026 году висит на волоске, завися как от успехов на фронте, так и от готовности к невероятно сложным политическим решениям, на которые пока не согласна ни одна из сторон.
